Долгополов. Часть 2: Избрание пресвитером и поездки в Закавказье

Долгополов. Часть 2: Избрание пресвитером и поездки в Закавказье

<h2>Пресвитер Василий Иванович Долгополов (1850–1926): жизнь и служение</h2> <div class="intro"> «Пасите Божие стадо… подавая пример стаду» (1 Петра 5:2-3) </div> <div class="section"> <h2>Избрание пресвитером пашковцев (1890)</h2> <p>Мягкое судебное решение было важно не только для Долгополова лично, но и для единоверцев. За время, пока Духовная консистория не торопилась с рассмотрением его дела, Василий Иванович был избран пресвитером в общине пашковцев.</p> <p>Заметим, что изначально в пашковском движении не было пресвитерского чина, поскольку движение развивалось по образцу открытых братьев[33]. Однако во второй половине 1880-х годов, после высылки из России Пашкова и Корфа, для придания общине устойчивой формы организации пашковцы начали вводить институт пресвитерства. В этом, на наш взгляд, проявилось влияние баптизма[34]. Пресвитер у пашковцев понимался как «свободный брат», который всё свое время посвящает делам общины и потому находится у нее на содержании[35]. Однако, в отличие от баптизма, у пашковцев избрание в пресвитеры не сопровождалось рукоположением[36].</p> <p>Первые пресвитеры у пашковцев были избраны в 1888 году. Это были Савелий Алексеев, Александр Иванов[37] и Василий Тружков (правда, последний уже через год был отстранен на общем собрании за несоответствие Слову Божьему)[38]. Еще через год, летом 1890 года, за участие в нелегальном собрании в лесу, близ деревни Гражданки[39], был задержан и отправлен в ссылку пресвитер С. А. Алексеев[40]. Тогда, по свидетельству пресвитера А. И. Иванова, место Алексеева заступил Долгополов[41].</p> </div> <div class="section"> <h2>Помощь ссыльным в Закавказье (1890-е годы)</h2> <p>На 1890-е годы пришелся пик репрессивной политики по отношению к евангельским верующим, проводившейся под руководством обер-прокурора Святейшего синода К. П. Победоносцева. Многие верующие подверглись судебной или административной высылке в Закавказье, где они находились в тяжелейших условиях, часто без средств к существованию. Работать им было негде, и даже мизерное пособие давалось не всем. При этом администрация, препятствуя доставке им материальной помощи, буквально обрекала их на смерть от голода и болезней[42].</p> <p>В феврале 1892 года подпольный журнал евангельских верующих «Беседа» сообщил о бедственном положении ссыльного брата С. Е. Капустинского. Клич о помощи достиг петербургских верующих. Горячо и близко к сердцу воспринял эту нужду Долгополов. Он помнил слова Христа: «В темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:36) — и пожелал их исполнить. История его поездки в Закавказье стала легендарной. Но прежде чем рассказать о ней, нужно сказать два слова о Капустинском.</p> <p>КАПУСТИНСКИЙ Созонт Евтихиевич (ум. 1898) — бывший жандарм, обратившийся к Богу. В 1884 году принял водное крещение. С 1886 по 1891 годы был благовестником баптистского братства в Киевской, Полтавской и Могилевской губерниях. Крестил более тридцати человек. В 1891 году был сослан с семьей в Закавказье в Герюсы (Гирюсы). Жена Капустинского, не выдержав суровых условий, умерла от тифа 13 февраля 1892 года. Не успел Капустинский оправиться от печали, как его постигло новое испытание веры: 12 марта 1892 года начальство выслало его с детьми в селение Тертер, где условия жизни были еще хуже. Работы не было никакой. Дети просили есть. Обратиться за помощью было не к кому. Положение было ужасное. Капустинский вместе с детьми опускался на колени, прося Бога спасти их от голодной смерти...[43]</p> <p><b>На фото в превью слева: Гирюсы (ныне Горис) — место ссылки страдальцев за евангельскую веру в 1890-е гг. Справа: благовестник союза баптистов С. Е. Капустинский, сосланный в Гирюсы в 1891 г.</b></p> <p>Ниже следует история о том, как Господь ответил на молитву Капустинского и его детей[44]:</p> <div class="story-box"> <p>Братья в Петербурге узнали, что в далеких селениях есть много ссыльных, до которых материальная помощь не доходит, и они обречены на голодную смерть. Тогда братья и сестры приняли горячее участие в пожертвованиях для этих бедных и собрали 2000 рублей. Деньги вручили брату Долгополову, который отправился с ними в Закавказье. Доехал он до последней железнодорожной станции Евлах, нанял подводу и поехал дальше. Извилистая дорога пролегала среди утесов и скал. Путь был опасен еще и тем, что там разгуливала шайка разбойников, которая беспощадно грабила и убивала проезжих. Много путников поплатились жизнью. Наслушавшись от своего возницы про страшные грабежи и убийства, брат Долгополов смутился духом и про себя молился: «Господи, сохрани и защити». Вдруг послышался шум и конский топот. Тревога, мрачное предчувствие чего-то недоброго сразу охватило сердце брата. Тревога была не напрасной. Из-за поворота внезапно выскочили несколько человек с ружьями и патронами на груди. На поясах висели длинные кинжалы, оправленные в серебро. Это были кавказские разбойники. «Стой!» — крикнули они и окружили тарантас.</p> <p>Брату приказали сойти и следовать за ними, а возницу отпустили, что-то буркнув по-татарски[45]. Брата повели в горы. Трудно было ему идти непривычной дорогой. По извилистым тропам, которые местами шли вдоль глубокой пропасти. Наконец, после длительного и тревожного пути приблизились к одному ущелью. С правой стороны ущелья зияла страшная пропасть, на дне которой белели человеческие кости и черепа. При виде этой картины брата схватила какая-то жуть, его начало лихорадить, и он мысленно вознесся к небесам и прошептал: «Господи, ведь Ты силен, и без Твоей воли ничего не совершается, да будет на всё Твоя воля, я в Твои руки отдаюсь».</p> <p>Пройдя ущелье, завернули в большую пещеру, которая освещалась факелами. Свет падал на роскошные ковры, развешанные по стенам, на огнестрельное оружие, сверкающее золотой и серебряной оправами. Брат чувствовал, что наступает ужасный момент. Предводитель шайки, азиат, в полном вооружении, в большой папахе, бряцая дорогим оружием, сел на красивый, обитый разными украшениями сундук. Брат остановился в отдалении. В висках стучало, кровь холодела, мысли неслись быстрее молнии. Вспомнилось письмо от ссыльных, в котором описывалась нужда и ожидаемая гибель от голодной смерти. Вспомнилось, как эти политые слезами строки читались в молитвенном собрании, как после чтения письма руководящий брат напомнил стих, где говорится, что: «вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40). Вспомнил, как верующие жертвенно клали деньги на тарелку, чтобы помочь гонимым...</p> <p>И вот теперь, когда он был почти у цели, его поймали разбойники... «О, Боже мой! Почему всё это так? Но не моя да будет воля», — молился внутренне брат Долгополов. Лицо предводителя дышало какой-то сдержанной злобой, смешанной с алчностью. Вся его фигура и черные глаза говорили, что он не знает ни жалости, ни пощады.</p> <p>— Урус[46], — сухо проговорил он, — деньги есть?</p> <p>— Две тысячи рублей.</p> <p>— Зачем так мало наторговал?</p> <p>— Я не торговал, — отвечал брат, — я послан с пожертвованием к нашим страдающим братьям, которые находятся здесь, в Закавказье.</p> <p>— А кто твой брат здесь? — перебил бандит. — Как его фамилия?</p> <p>— Капустинский.</p> <p>— А... Капустинского знаю, это хороший человек, ну ладно. Знаешь что, урус... мы твои деньги не возьмем, нам такие деньги не нужны! Мы берем деньги у торговцев, купцов, а эти деньги не берем. Только знаешь что, урус. Сам ты эти деньги не провезешь, потому что там на дороге стоит казак, и как только ты к нему приедешь, он эти деньги забирает.</p> <p>Главарь шайки разбойников на минуту задумался, потом сказал: «Вот что, урус, если хочешь, давай эти деньги нам, и мы их отвезем, нас казаки не поймают, есть в горах другая дорога, которой они не знают, и мы эти деньги отдадим твоему брату».</p> <p>Долгополов подумал, что ведь другого исхода нет, и если высказать свое недоверие, то это ничего не даст, и он отдал деньги, сказав:</p> <p>— Если можете, сделайте, пожалуйста, брат и его дети умирают с голоду.</p> <p>— Можно, сделаем, — сказал разбойник, — а ты пока оставайся, живи у нас.</p> <p>...Капустинский переживал трудное время. Дети просили есть, а дать им было нечего. И вот он вечером вместе с детьми встал на колени и в слезах взывал к Богу, прося помощи. Потом они молча сидели, погрузившись в грустные мысли. Голод мучил не только детей, но и его самого.</p> <p>Вдруг кто-то постучал в дверь. Капустинский подошел к двери: «Кто там?» За дверью раздался властный голос азиата: «Открывай!». Он открыл дверь, и в комнату вошло несколько вооруженных человек в больших папахах. Дети в испуге, как воробьи, забились в разные углы. Один из бандитов спросил:</p> <p>— Ну, Капустинский, как живешь? Деньги есть? Хлеб есть?</p> <p>— К сожалению, ничего у меня нет, — ответил брат.</p> <p>Один из бандитов стал расспрашивать его, чем он питается, как живет без денег. Спросил и о том, есть ли в других селениях такие, как он. Капустинский ответил, что и там есть ссыльные братья, и все голодают. Тут разбойник вынул большой сверток и письмо и протянул Капустинскому.</p> <p>— Держи, это Аллах послал тебе и твоим братьям. Это тебе большие деньги передают твои братья из Петербурга. На тебе бумагу, садись и пиши им ответ.</p> <p>Капустинский был поражен. Его удивление и радость невозможно передать. Он не знал, что делать: читать ли письмо, писать ли ответ или благодарить разбойников. Ему казалось, что под этими черными бурками скрываются души ангелов, посланных Богом. Дети, видя, что дело приняло мирный оборот, повылезали из своих углов и стали спокойно играть, не обращая внимания на незнакомых людей.</p> <p>Бандиты, видя, что Капустинский от волнения не знает, что делать, сказали ему, чтобы он приготовил письмо, а они завтра вечером зайдут и возьмут его. Как только неожиданные гости ушли, Капустинский прочитал письмо и радостно рассказал детям, что они спасены от голода.</p> <p>— Вот детки, — говорил он. — Мы с вами молились, чтобы Господь послал нам денег и теперь видите, Господь не оставил, как Он сказал в Своем Слове: «Не оставлю тебя и не покину тебя»[47]. Теперь мы можем купить себе хлеба и молока. Дети запрыгали от радости, а затем они вместе встали на колени и со слезами радости благодарили Бога за избавление от голодной смерти.</p> <p>...Тем временем брат Долгополов сидел в мрачной пещере в ожидании и временами беседовал с предводителями шайки:</p> <p>— Скажи, много вы проезжих убили в этом году? — решился спросить он.</p> <p>— Не совсем мало, — ответил бандит, — я резал человек пять или шесть.</p> <p>Через несколько дней татары возвратились с письмом от Капустинского. Брат Долгополов, поблагодарив разбойников, отправился в обратный путь. Они сопровождали его до станции железной дороги. Прощаясь, сказали: «Мы бы тебя и дальше проводили, но нам здесь нельзя ходить, нас здесь поймают». Расставались как близкие друзья — и долго в поезде слышалось Долгополову слово «урус», обращенное к нему бандитом.</p> <p>Благополучно прибыв в Петербург, он рассказал братьям о всех чудных делах, которые ему пришлось пережить. Слушая его рассказ и читая письмо Капустинского, братья и сестры в слезах умиления преклонили колени, славили и благодарили великого Бога, Который дивно ведет Свой народ.</p> </div> <p>Заметим, как в этой удивительной и опасной истории на человеке Божьем исполнились обетования: «Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним» (Пр. 16:7); «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах» (Пс. 45:2). Поездка Долгополова, предпринятая ради спасения Капустинского и его детей от голодной смерти, характеризует его как самоотверженного служителя, готового подвергать свою жизнь риску ради блага ближнего. Та же черта характера проявила себя и поздней. В 1895 году Долгополов снова едет на Кавказ посетить ссыльных братьев. Мы узнаем об этом из письма Каргеля Пашкову, фрагмент которого процитируем[48]:</p> <div class="quote-block"> <p>Если Господу угодно, то мы [Каргель сопровождал в поездке Бедекера] уже на следующей неделе сможем направиться в сторону европейской части России и оттуда к сосланным. Мы знаем, что Ваши молитвы нас сопровождают, дай чтобы они усилились, ибо вести оттуда не совсем приятные. Происходят всё новые ссылки и старые вопли и громкие причитания продолжаются, и они всё усиливаются.</p> <p>Четыре недели тому назад Долгополов поехал на Кавказ посетить братьев. Мы встретили его в Сергиево[49] у княгини Г[агариной]. Он возвращался с поездки и смог проехать только 75 верст за Ереван. В последнем городе он встретил только Михаила Иванова[50] и был поэтому на пути к Савелию Алексееву[51]. По дороге повозка разломилась надвое, и он выпал из нее вместе с двумя другими пассажирами. Он потерял сознание, а когда очнулся, долгое время не мог вспомнить, где находится. Кроме того, из-за сильной жары у него поднялась температура, и он принял решение вернуться домой.</p> </div> <p>Небольшой комментарий к письму. Долгополов, достигнув Еревана, встретился там с Михаилом Ивановым — пашковцем, высланным туда в 1893 году из Москвы. Выехав из Еревана, он должен был преодолеть еще около 200 километров грунтовой караванной дороги до Нахичевани, где отбывал ссылку Савелий Алексеев. Эта дорога занимала от трех до пяти дней конного пути и пролегала через Араратскую долину и горные перевалы. В отсутствие мостов лошади вброд преодолевали бурные горные реки. Путешествие было сопряжено с опасностью нападения разбойников[52]. Долгополов знал обо всех трудностях и рисках, но, как и прежде, это не остановило его в желании повидать и оказать помощь братьям. Только тяжелая дорожная авария и резкое ухудшение самочувствия побудили его прервать опасное путешествие и вернуться домой.</p> <p>Возможно, мы знаем не обо всех поездках Долгополова в Закавказье, но даже то, что известно, показывает его жертвенность. За эти поездки ему пришлось заплатить здоровьем. Спустя тридцать лет, в возрасте 75 лет, он писал: «К сожалению моему, в настоящее время силы мои слабеют. Лихорадка, мною полученная на Кавказе, когда посещал ссыльных братьев, до сих пор меня не оставляет, часто болею»[53].</p> </div> <div class="section"> <h2>Ссылки</h2> <ol class="references-list" start="33"> <li>Степанов В. Пашковцы. С. 343–347.</li> <li>Там же. С. 350–357.</li> <li>Иванов А. И. Воспоминания. Весна 1923 г. // Заметки по истории Ев[ангельских] Х[ристиан]. Рукописная тетрадь. С. 10–11 // Фонд А. С. Морозова.</li> <li>Пашковцы длительное время не имели рукоположенных пресвитеров (Нагирняк А. Справочник ЕХБ. С. 269). Так, один из первых пашковских пресвитеров С. А. Алексеев принял рукоположение лишь в 1921 г. на 8-м Всероссийском Съезде ЕХ (Христианин. 1927. № 5. С. 59), что было связано с изменением богословского взгляда ЕХ на данный вопрос (О рукоположении // Утренняя звезда. 1922. № 1–2. С. 4).</li> <li>Александр Иванович Иванов (1852(1853)–1925) нес многолетнее служение пресвитера в Санкт-Петербурге среди пашковцев и позднее ЕХ. Его надо отличать от полного однофамильца и тезки А. И. Иванова (1877–1935), первого пресвитера церкви ЕХвДА, биография которого опубликована в: Степанов В. Вестники Пятидесятницы. СПб.: Библия для всех, 2026. С. 348–440.</li> <li>Иванов А. И. Воспоминания. Весна 1923 г. С. 10.</li> <li>Вероятно, лес, где собрались пашковцы, соответствует в наши дни территории Пискаревского лесопарка.</li> <li>РГИА. Ф. 797. Оп. 62 (3 стол, II отделение). Д. 104. Л. 9–9 об.; Мицкевич А. И. История ЕХБ. М.: Российский Союз ЕХБ, 2007. С. 268–269.</li> <li>Иванов А. И. Воспоминания. Весна 1923 г. С. 10.</li> <li>Грачев Ю. С. Герусы. Wheaton: Евангельское слово, 1996. С. 5, 9–10, 34–37.</li> <li>Нагирняк А. Справочник ЕХБ. С. 167; Приложения к Записке [Валькевича В. А.] о пропаганде протестантских сект в России и, в особенности, на Кавказе. Прил.5. С. 74; Грачев Ю. С. Герусы. С. 36–37, 77–79; Филимонова Е. Живая вера поколений. М.: Протестант, 2009. С. 61–64. — Капустинский умер 10 января 1898 г. Осталась вдова с шестью детьми. История ссылки Капустинского, смерти первой жены, второй женитьбы изложена В. Д. Бонч-Бруевичем в кн.: Преследование баптистов евангелической секты / Под ред. В. Бонч-Бруевича. England: изд. «Свободного Слова», 1902. С. 25–27. — (Материалы к истории и изучению русского сектантства. Вып. 6).</li> <li>История поездки Долгополова в Закавказье дошла до автора в пяти редакциях. Все они ссылаются на один и тот же первоисточник — некую «тифлисскую рукопись», место хранения которой автору неизвестно. Вот краткое описание этих пяти редакций: 1) Вероятно, наиболее полный и близкий к оригиналу текст хранится в Архиве РСЕХБ (Из воспоминаний ссыльного [имя не указано] // Архив РСЕХБ. Ящик 5. Папка 19). Автор имеет фотокопии этого текста, сделанные при личном посещении Архива РСЕХБ в Москве 19 апреля 2013 г. 2) Близка к этому архивному тексту редакция Ю. С. Грачева, опубликованная в самиздате: Грачёв Ю. Место изгнания первотружеников Евангелия в царской России — долина тени смертной. 1972. С. 52–55. 3) Сокращенный и литературно отредактированный текст опубликован в кн.: Грачев Ю. С. Герусы. С. 79–83. Сильно сокращенный текст представлен в двух изданиях: 4) История ЕХБ в СССР. С. 118; 5) Савинский С. Н. История ЕХБ Украины, России, Белоруссии (1867–1917). Т. 1. С. 227–228. — Читателю предлагается авторская литературная редакция, в основу которой положены тексты Ю. С. Грачева и текст Архива РСЕХБ.</li> <li>До революции 1917 г. азербайджанцев в Российской империи называли татарами.</li> <li>Урус — этим словом в ряде тюркских языков называют русских людей.</li> <li>Евр. 13:5.</li> <li>Каргель И. В. Письмо к В. А. Пашкову (пер. с нем.). Екатеринбург. 29.07.1895 // Архив Пашкова в Бирмингемком университете. Ед. хр. 2/2/1200.</li> <li>Правильное название — Сергиевское (ныне г. Плавск, Тульской обл.).</li> <li>Валькевич В. Указ. соч. С. 171.</li> <li>Савелий Алексеев в 1893 г. был отправлен в ссылку на 5 лет в г. Нахичевань, Эриванской губ. (Эривань — название Еревана до 1936 г.) (Христианин. 1927. № 5. С. 57–58).</li> <li>Каргель, совершивший в том же 1895 г. вместе с доктором Бедекером поездку в Закавказье для оказания помощи ссыльным христианам, писал о плохих дорогах и опасностях от разбойников в той самой местности, куда незадолго держал путь Долгополов (Каргель И. От края и до края земли. Киев: Свет на Востоке, 2017. С. 215–219; Каргель И. В. Письмо к В. А. Пашкову. Екатеринбург. 29.07.1895).</li> <li>Долгополов В. И. Письмо к В. И. Быкову. Климовичи. 26.02.1926.</li> </ol> </div>

04.08.2026

04.08.2026