Владимир Андреевич Степанов
14.04.1959 (Ленинград)
Российский историк-исследователь и писатель, специализирующийся на истории евангельского движения в России. Автор книг и статей, посвященных восполнению «белых пятен» в этой области. Его работа включает архивный поиск, сбор свидетельств и написание фундаментальных трудов, таких как серия «Петербург евангельский».
Служение в Москве (1903–1920)
Из многих мест, которые посещал Долгополов, более всего он был связан с Москвой. О том, как началась эта связь, писал А. В. Карев[136]:
В 1902 г. [московский владелец кондитерской фабрики] Ф. С. Савельев поехал по делам в Петербург и там побывал на собрании «редстокистов-пашковцев». Он попросил прислать в Москву двух из них, и вскоре в «Белокаменную» и «Первопрестольную» приехали Василий Иванович Долгополов и Николай Яковлевич Яковлев. Эти известные деятели тогдашнего евангельско-баптистского братства устроили в Москве ряд бесед и собраний в кружке Ф. С. Савельева, результатом которых было окончательное обращение ко Христу как самого Савельева, так и других участников его кружка. Летом 1903 г. Ф. С. Савельев был крещен по вере В. И. Долгополовым в реке Клязьме под Москвой[137]. После крещения и других штундистов в Москве, штундистский кружок Савельева стал начатком Московской общины евангельских христиан, и руководителем ее был Ф. С. Савельев.
Став причастным к возникновению общины евангельских христиан в Москве, Долгополов в дальнейшем не оставлял попечения о ней. В марте 1906 года он посетил в Москве братьев и проповедовал в собрании[138].
Двигаясь далее по хронологии, встречаем утверждение авторитетного историка С. Н. Савинского, писавшего, что Долгополов в 1909 году совместно с Н. Я. Яковлевым руководил образовавшейся в Москве общиной московских верующих[139]. Касательно Долгополова, это утверждение нужно уточнить. Долгополов жил тогда в Петербурге, поэтому речь может идти лишь об его участии в регистрации и курировании Московской общины[140]. Кроме того, на съезд евангельских христиан в сентябре 1909 года Долгополов был выдвинут от Петербургской общины, в то время как Московскую общину представляли И. Я. Булынин и Ф. С. Савельев[141]. Да и другие документы, собранные при написании настоящей биографии, свидетельствуют о том, что до 1911 года Долгополов совершал служение в Санкт-Петербурге[142].
Трудно установить точное время его переезда в Москву, но с 1912 года он совершал служение пресвитера уже в Москве[143], что подтверждается архивными документами. Так, В. Долгополов, являясь уполномоченным Московской общины евангельских христиан, пишет прошение на имя министра внутренних дел. В нем он сообщает, что община 25 августа 1909 года была зарегистрирована в Московском губернском правлении, после чего получила право на открытие своих молитвенных собраний в небольшой квартире на Старо-Басманной улице, д. 12 (дом Вельнера). Поскольку община росла, то у нее появились и другие адреса собраний. Однако 19 декабря 1912 года Московский Градоначальник запретил собрания по другим адресам, разрешив их только в доме Вельнера. Долгополов писал, что община насчитывает с семьями 1000 человек, а помещение в доме Вельнера рассчитано лишь на 180 человек. Поэтому, убеждает Долгополов: «Поместиться невозможно». Он просит отменить распоряжение Московского градоначальника и сообщает свой адрес для получения ответа: «Москва. Пыхов Прогон. Дом № 5 [в другом документе указан № 6], кв. 5. Василий Иванович Долгополов»[144]. Тем не менее последнее слово остается за Московским градоначальником, который 15 июня 1913 года пишет: «Жалоба общины оставлена без последствий. Помещение соответствует количеству членов общины»[145]. Спустя год Долгополов возбудил новое ходатайство, но оно также было отклонено[146].
Во время Первой мировой войны собрания переместились на Сретенку, в Головин переулок, и проходили под бдительным надзором жандармерии. На богослужениях постоянно сидел сзади, при дверях, околоточный или пристав. Зорко наблюдая за входящими, он не пропускал солдат, вследствие чего им приходилось заранее переодеваться в штатскую одежду. Были случаи, когда полицейский чин прерывал проповедника, если тот хотя бы косвенно задевал православие. Несмотря на всё это, Московская община евангельских христиан под руководством Долгополова, Савельева, Белавина, Светличного и других продолжала расти[147].
Понятно, что Февральскую революцию евангельские христиане восприняли с большим воодушевлением. Она принесла им долгожданную свободу от религиозных стеснений, а узникам за веру — освобождение. Вот, что рассказал о торжественном богослужении в Москве, состоявшемся 5(18) марта 1917 года А. И. Мицкевич[148]:
Трамваи не шли по городу, но, несмотря на это, зал молитвенного дома на Сретенке, в Головином переулке, был заполнен. Собранием руководил брат Белавин, который сказал вступительное слово. После молитвы выступил с проповедью один из старейших служителей брат И. И. Мицкевич. Прочитав об освобождении ап. Петра из темницы и о наказании царя Ирода (Деян.12 гл.), он указал, что и ныне [Бог] произвел Свой суд над императором Николай II, и чудесным образом дал освобождение из заключения многим страдальцам за веру. За ним выступил пресвитер Долгополов В. И., дополнив несколько, и предложил освобожденным узникам встать. Неописуемое торжество заполнило сердца. Горячие благодарственные молитвы вознеслись к престолу благодати. Затем состоялась Вечеря Господня, после которой освобожденные братья рассказывали о своих испытаниях. Церковь пережила большие благословения.
После пятилетнего вынужденного перерыва, в 1917 году евангельские христиане провели сразу два съезда. На первом из них, 4-м по счету, Долгополов В. И., наряду с Савельевым Ф. С., Белавиным А. А., Зябриным В. Ф., являлся делегатом от Московской общины. Василий Иванович был выбран товарищем председателя в президиум съезда, а по итогам съезда был избран в Союзный совет товарищем председателя, а также иногородним членом Совета от Московского округа (вместе с Ф. С. Савельевым)[149]. Таким образом, не живя в Петрограде, он всё еще оставался правой рукой И. С. Проханова в союзном служении.
Через полгода на 5-й съезд евангельских христиан В. И. Долгополов был послан как благовестник Московской общины. Его членство в Совете ВСЕХ было продлено, так как съезд утвердил Совет на следующие три года в прежнем составе[150].
Участие в работе Объединенного совета религиозных общин и групп (1918–1919)
Осенью 1918 года в Москве был образован Объединенный совет религиозных общин и групп (ОСРОГ). Шла Гражданская война. ОСРОГ был создан для защиты свободы совести молодых христиан. Он ставил целью добиться для них законного права получать освобождение от призыва на войну по религиозным убеждениям. Совет состоял из представителей толстовцев, баптистов, евангельских христиан, адвентистов, меннонитов, трезвенников-колосковцев и др. пацифистских течений. Его председателем стал известный общественный деятель, толстовец В. Г. Чертков[151]. От евангельских христиан в совет вошли В. И. Долгополов и В. И. Чириков[152].
Первым делом ОСРОГ обратился в Совет Народных Комиссаров (СНК) с просьбой законодательно освободить христиан-пацифистов от военной службы. Большевистское правительство со вниманием отнеслось к этому обращению и пошло на беспрецедентный шаг: уже 4 января 1919 года был принят декрет СНК «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям». Для граждан, вероисповедание которых не позволяло брать в руки оружие, военная служба заменялась санитарной или «иной общеполезной работой». Это стало большой победой ОСРОГ и благом для христиан-пацифистов, а для большевиков декрет имел пропагандистское значение. Текст закона был сразу передан по радио за границу и произвел там сильное впечатление. Заграничная пресса писала «о величайшей гуманности Советской власти, проявившейся в этом декрете»[153].
Очевидно, участие Долгополова в работе ОСРОГ было непродолжительным[154], но не напрасным, поскольку главная цель — защитить молодых христиан от участия в братоубийственной Гражданской войне — была достигнута. Можно сказать, что правозащитная деятельность до последних лет оставалась близка его сердцу.
Жизнь в Белоруссии (1920–1926)
После 1920 года имя Долгополова практически перестает упоминаться в конфессиональных источниках. Последний раз оно встречается на 7-м Всероссийском съезде евангельских христиан, прошедшем в Москве с 27 мая по 7 июня 1920 года. Там он был избран в иногородние члены Совета ВСЕХ на три года, но уже не от Московского округа (который представлял Ф. С. Савельев), а от Гомельского округа (вместе с П. В. Бычковым)[155].
На тот момент Долгополов достиг 70-летнего возраста. Настали иные времена. Он уже не входил в ближний круг служителей Проханова. Начался завершающий этап его жизни, характеризующийся двумя особенностями: переездом в Белоруссию и снижением его публичной активности. В 1923 году его уже нет среди делегатов 9-го съезда ВСЕХ[156].
Вероятно, мы даже ничего бы не знали о последнем периоде жизни Долгополова, если бы не сохранившееся в частном архиве[157] письмо, написанное им в феврале 1926 года в Ленинград. Его адресатом был Вячеслав Иванович Быков, являвшийся заместителем председателя ВСЕХ[158], вторым лицом в союзе после Проханова. В то время Долгополовы жили в городе Климовичи, Могилевской области. Приведем это письмо полностью[159]:
Дорогой брат Вячеслав Иванович!
Шлю мой сердечный и братский привет и всему вашему дорогому семейству, а также моя жена шлет привет. Мы собираемся по понедельникам для общей молитвы, и молимся за всех тружеников всероссийского союза и просим Господа, чтобы Он Всемогущий дал силы, мудрости и всего, что нужно для исполнения дела, которое Он поручил Вам.
Теперь пишу вкратце, как у нас идет дело Божье. Дело идет медленно. За всё лето было принято 10 человек. Как видно у народа нет жажды к слышанию Слова Господня. Как видно, исполняются слова апостола Павла 2 Тимофея 3-я глава, 1–5 стихи. Кроме того, наш город, более половины населения евреи, ко всему этому прибавить проповедников безбожников, получается [положение] более, чем печальное. В 5 стихе говорится «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся». Я лично замечаю, что такие люди находятся посреди детей Божиих. Можно бы много доказательств привести для примера, но как я не владею пером, то для меня это трудно.
Имею пред собой ваше письмо еще прошлого года, в котором вы пишете, чтобы я написал о себе, как мне здесь живется. Жизнь здесь для меня трудная. Живу 6 лет, всё время занимаюсь своим ремеслом. Приходится посещать деревни, иногда на расстоянии 70 верст. Конечно, время проходит, дело мое остается без движения, помощи не получаю, кроме что от союза, 5 р[ублей] пенсии, иногда братья дают что-нибудь из овощей. В продолжении 6 лет несколько раз были общие собрания, на которых было постановлено, чтобы мне давать пос[обие], т. е. полное содержание, но до сих пор не сделано ничего. И я продолжаю заниматься своим ремеслом, несмотря на мои 75 лет, а также посещаю деревни и Климовические собрания, и Господь помогал до сих пор.
Но, к сожалению моему, в настоящее время силы мои слабеют. Лихорадка, мною полученная на Кавказе, когда посещал ссыльных братьев, до сих пор меня не оставляет, часто болею.
Вот всё, что я мог написать вам о своей жизни. Да будет воля Господня.
Остаемся, любящие вас
Долгополовы.
На что обращает внимание письмо? Долгополов, отойдя от союзного служения, продолжает жить интересами ВСЕХ, что находит отражение в содержании молитв, приносимых за тружеников союза. Он скорбит о слабом духовном состоянии местных служителей и о том, что «у народа нет жажды к слышанию Слова Господня», вследствие чего церковь в Климовичах растет медленно. Несмотря на 75-летний возраст, он по мере сил продолжает служить Богу и вынужден по причине материальной нужды продолжать столярничать.
Долгополов упомянул в письме свое слабое здоровье. В том же году Господь призвал его. На 10-м съезде ВСЕХ на заседании 2 декабря 1926 года делегаты почтили память отошедших к Господу служителей Евангелия. Имя В. И. Долгополова было названо вместе с именами: одного из первых пресвитеров пашковцев А. И. Иванова, княгини В. Ф. Гагариной, баронессы Н. Н. Крузе, правозащитника верующих И. П. Кушнерова, молитвенника и переводчика духовной литературы В. В. Хлопова[160] и др. На основании Евреям 13:7 И. С. Проханов призвал подражать их вере и хождению перед Богом. Были вознесены молитвы за семьи оставшихся и о даровании новых работников взамен отошедших[161].
Проповедник спасающей веры
Православный наблюдатель, священник В. Прозоров писал в 1904 году: «Пашковцы — опытные проповедники. Они убеждены, что непосредственно руководятся Духом Святым. Они всегда стремятся проповедовать восторженно и убежденно; в среде православных — с необыкновенным тактом: они с первого раза никогда не нападут на православную Церковь, а постараются внушить своим собственным собеседникам основные свои догматы о спасении верою». Лично о Долгополове он писал: «В[асилий] И[ванович] хорошо знает Библию и стремится распространять пашковское учение. Оспаривая православных, он буквально осыпает их указаниями на книгу, главу и стих Библии»[162].
Единоверец, слушавший Долгополова 3 апреля 1906 года в доме Чертковой в Гавани Васильевского острова, писал, что он проповедовал содержательно и хорошо развивал мысль «с обычной убедительностью, полнотою, задушевностью и яркими примерами из обыденной жизни»[163].
Главной темой проповеди Долгополова была спасающая вера[164]. Он обладал безоговорочной верой в Слово Божье, в Его способность спасать, когда оно правильно проповедуется[165]. В основе спасения, то есть обретения вечной жизни с Богом, лежит непостижимая человеческому уму Божья любовь и милость к грешному миру. Спасение нельзя заслужить, как думают многие неверующие. Оно предлагается Богом как дар благодати во Христе Иисусе, Сыне Божьем, отдавшем Себя во искупление грехов рода человеческого. Спасение должно быть усвоено грешным человеком через личную веру в жертву Иисуса Христа, посредством которой искренне обратившийся к Богу получает прощение грехов, оправдание и усыновление. Спасение удостоверяется рождением свыше (Ин. 3:1–16) и запечатлением обращенного Святым Духом, ибо «кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим. 8:9)[166]. Это суть Евангелия.
Вот некоторые, дошедшие до нас, темы проповеди Долгополова:
- о любви Божией, о праве христиан быть «детьми Божиими», об истинном и ложном христианстве (1 Ин. 3:1–3)[167];
- проповедь о радости кающегося грешника и скорби того, кто думает Царствие Божие получить за свои заслуги (на примере притчи о двух сыновьях из 15-й главы Евангелия от Луки)[168];
- Божий призыв к спасению, проиллюстрированный притчей о званных на царский пир (Мф. 22, 1–7)[169];
- проповедь на стих «Обратившие многих к правде будут сиять как звезды, во веки навсегда» (Дан. 12:3)[170];
- проповедь на стих «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного...» (Ин. 3:16)[171].
Долгополов проповедовал не только с кафедры дома молитвы, но и беседуя с людьми о спасении души в частных домах, с попутчиками в поезде[172]. Он находил возможности рассказать людям Евангелие.
Долгополову, как и всем пашковцам, была близка идея христианского единства, о чем он написал в журнал «Духовный христианин». Процитируем его слова[173]:
Со времени В. А. Пашкова, созвавшего первый съезд для практического объединения русских нововерцев[174], главная отличительная черта евангельских христиан есть стремление к объединению всех живых христиан, как бы они не назывались, на основе принципа: «в главном единство, во второстепенном свобода, а во всем любовь». С этой целью и был созван первый всероссийский съезд, и после него евангельские христиане одушевлены тою же идеею. С этой целью они основали журнал «Утренняя звезда»[175], который имеет своею целью защищать интересы всех нововерцев: евангелистов, баптистов, духовных христиан и др. Они призывают всех нововерцев оставить взаимные упреки — устные или печатные — и приняться за единодушную работу для одной цели: религиозного пробуждения русского народа и завоевания религиозной свободы в России.
Это была цитата из единственной, известной автору, небольшой богословской публикации Долгополова. Кроме нее, Василий Иванович писал иногда короткие корреспонденции о своих миссионерских поездках, публиковавшиеся в периодических изданиях «Братский листок» и «Утренняя звезда». Но в целом он не оставил сколько-нибудь заметного письменного наследия, сравнимого с трудами И. В. Каргеля или И. С. Проханова. На закате жизни в письме В. И. Быкову Долгополов писал: «Как я не владею пером, то для меня это [то есть писать] трудно»[176].
Портрет пашковского пресвитера
Всегда хочется знать не только детали биографии достойной личности, но и почувствовать, что он был за человек, каким был его характер и, раз мы говорим о христианине, каковы были его духовные дарования.
О Долгополове лучше всего сказал один безымянный автор, знавший его лично по посещениям собраний в доме Н. Ф. Ливен. Его слова настолько содержательны, что их невозможно не процитировать. Одновременно этой цитатой будет отдана дань памяти первым пресвитерам общины пашковцев: С. А. Алексееву[177] и А. И. Иванову[178] (не раз уже упомянутым выше)[179]:
Были ревностными духовными деятелями в собрании в Ливенском дворце и по районам — евангелисты из рядовых русских людей. <...>
Савелий Алексеевич Алексеев занимался до пресвитерства сапожным ремеслом.
Александр Иванович Иванов, из домашних служащих.
Василий Иванович Долгополов, из токарей по дереву; это был особенно умный, добрый, смиренный, самоотверженный Божий человек.
Много было таких же евангелистов — не припомнить всех! Большая часть из них — были талантливые проповедники, ничуть не уступавшие, по ясности и стройности мысли, заграничным проповедникам, прошедшим богословские школы. Кроме природного ума, эти и другие русские проповедники, были людьми глубокой веры, крепкого убеждения, здоровой мысли, без малейшего фанатизма, и людьми духовной просвещенности.
Фото на превью. Первые пресвитеры общины пашковцев: Александр Иванович Иванов с женой и Савелий Алексеевич Алексеев (справа).
О том, что первые пашковские пресвитеры и проповедники были людьми глубокой веры, сохранилось такое свидетельство. Проповедник Г. М. Матвеев жил с семьей в квартире с неверующими соседями. Однажды жена Матвеева сильно заболела, так что лежала в кровати и не могла даже повернуться. Соседи смеялись и говорили: «Вон смотри, как наши святые-то валяются». Матвееву было обидно это слышать. Он, по указанию Слова Божьего, призвал пресвитера В. И. Долгополова. Они вдвоем помолились за больную и помазали ее маслом (Иак. 5:14–15). Ей сразу стало лучше. Она даже встала и пошла на кухню ставить самовар. Когда неверующие соседи увидели это, то от изумления не знали, что и сказать. Их уста заградились проявлением чудной Божьей благодати[180]. На этом примере мы видим, что служители-пашковцы и, конкретно Долгополов, имели дар веры молиться об исцелении — и Бог им отвечал!
Все пресвитеры пашковцев были служителями, которые воистину показывали добрый пример пастве. Это отмечал даже православный священник В. Прозоров, писавший: «Вожди [пашковцев] ведут жизнь образцовую, у них мысль не расходится с делом»[181]. Таким образом, они оставили добрый пример исполнения Слова Божьего, обращенного к пастырям: «Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Пет. 5:2-3).
«Память праведника пребудет благословенна»
Во введении были приведены слова видных евангельско-баптистских служителей Н. В. Одинцова и Я. И. Жидкова, назвавших Долгополова в числе наиболее известных и наиболее благословенных деятелей на ниве Божьей в Петербурге. Знакомство с биографией Долгополова убеждает в справедливости такой оценки. Теперь, размышляя над его жизнью, хочется отметить некоторые черты, в которых отобразился особым образом его христианский характер.
Честность, отсутствие лукавства. В Евангелии от Иоанна есть стих: «Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства» (Ин. 1:47). Эти слова Иисус произнес с явным одобрением. Так и Долгополов, став евангельским христианином, не хотел, чтобы в нем видели того, кем он больше не являлся. Поступая по убеждению совести, он пожелал официально оставить православие в то время, когда по закону это подвергалось преследованию. Он рисковал быть сосланным на Кавказ или в Сибирь, но Бог, видя его бескомпромиссную честность, защитил его на суде.
Самоотвержение. В поездках на Кавказ для оказания помощи ссыльным братьям и их семьям он не раз рисковал здоровьем и даже жизнью. К нему применимы слова ап. Павла: «Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса» (Деян. 20:24).
Смирение. До прибытия Проханова в Петербург, Долгополов часто выступал как первое лицо движения пашковцев. Поздней он не претендовал на первенство и, оказавшись в тени Проханова, принял это как Божью волю. Он с усердием участвовал в его больших проектах и много лет плодотворно трудился бок о бок с ним. В последние годы жизни он терпеливо, со смирением переносил болезни и бедность и, несмотря на старость, продолжал трудиться своими руками.
Ум и доброта. Участие в правозащитной деятельности и в регистрации общин требовало немало ума и терпения для преодоления бюрократических препон, но Долгополов с готовностью этим занимался. Он готов был платить цену, зная, что наградой будет освобождение узников и осуществление права верующих свободно собираться и совершать богослужения. Доброта его видна и в личном отношении к конкретным людям. Так, брат во Христе Д. Лембек, эмигрировавший из Петербурга в Канаду, благодарил в письме Долгополова за помощь, оказанную не на словах, а на деле: «Дорогому бр[ату] В. Ив. Долгополову! Получил от Вас письмо на Мих[аила] Андр[еевича] Щербинина с двумя доверенностями для нас. Благодарю Вас сердечно, что вижу у Вас еще всегда ту же любовь ко мне, что Вы хлопочете и желаете помогать нам»[182]. Вижу у Вас всегда ту же любовь ко мне — эти слова много говорят о Долгополове и его отношении к ближним. Это исполнение заповеди Христа: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, [так] и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35).
Таким образом, справедливы приведенные выше слова, что Василий Иванович Долгополов был «особенно умный, добрый, смиренный, самоотверженный Божий человек». Пастырь с таким характером не мог не пользоваться большим уважением паствы. Один из посетителей собраний в доме Е. И. Чертковой написал о Долгополове как о «глубоко чтимом брате»[183]. В более позднем свидетельстве, относящемся к периоду служения в Москве, устами молодого тогда Артура Мицкевича было сказано: «С большим уважением молодежь относилась к старцу пресвитеру В. И. Долгополову. Мы знали, что он участвовал в деле Господнем в Петербурге, оказывая помощь ссыльным на Кавказе, а в данное время ревностно трудился с супругой Екатериной Корниловой в Московской Церкви»[184]. Наконец, княжна Софья Ливен оставила свое доброе свидетельство:
Проходили годы, с ростом движения появились новые работники на ниве Божией. Некоторые из них были из интеллигентных кругов (Павел Николаевич Николаи и Александр Михайлович Максимовский), но и простые наши братья росли в вере и познании Господа и Слова Божьего, могли уже самостоятельно руководить духовной работой. Такими были Александр Иванович Иванов и Василий Иванович Долгополов, оба — пресвитеры. Они усердно и верно «блюли стадо», порученное им Господом[185].
Именно о таких людях, усердных и верных, сказано в Писании, что: «Память праведника пребудет благословенна» (Пр. 10:7). Пусть и память о пресвитере Василии Ивановиче Долгополове сохранится в церковных анналах...
Ссылки
- Карев А. В. Русское евангельско-баптистское движение // Братский вестник. 1957. № 4. С. 18. — Нужно сделать оговорку. Пашковцы существовали в Москве, как минимум, с 1882 г. и имели связи с петербургскими единоверцами. Нельзя исключить, что Долгополов мог быть связан с ними и ранее (Степанов В. Пашковцы. С. 130–137, 741–744; Синичкин А. В., Синичкина И. В. Рождение Московской евангельской общины. С. 138–230; Центральная церковь нашего братства (К 100-летию возникновения евангельско-баптистского движения в Москве) // Братский вестник. 1982. № 5. С. 48–56).
- Долгополов к тому времени должен был сам принять водное крещение по вере, хотя информации о времени и месте его крещения у автора нет. В пользу такого вывода говорит следующее. Пресвитер А. И. Иванов вспоминал, что, когда Господь открыл ему и другим, что крещение необходимо, то были крещены в Черной речке, за Коломягами, сам Иванов, его жена, А. Семен[ов](?), Илья Фролкин (Иванов А. И. Воспоминания. Весна 1923 г. С. 12). Пресвитер С. А. Алексеев принял крещение в 1886 г. (Христинин. 1927. № 5. С. 56). Таким образом, избранию первых пресвитеров в общине пашковцев предшествовало их крещение. Отсюда следует, что и Долгополов был крещен по вере прежде избрания в пресвитеры. Во-вторых, крестить не может тот, кто сам не был крещен. Это христианская аксиома.
- Братский листок. 1906. № 6. С. 7.
- Савинский С. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 348.
- По отдельному ходатайству деятельность С.-Петербургской общины ЕХ была распространена на Москву и Московскую губернию (ЦГИА СПб. Ф. 254. Оп. 1. Д. 13078. Л. 23–24). В 1909 г. Московская община евангельских христиан была легализована (Братский вестник. 1957. № 4. С. 18).
- Братский листок. 1909. Ноябрь. С. 5.
- Утренняя звезда. 1911. 22 апреля. № 16. С. 1.
- В мае 1913 г. Московскую общину ЕХ посетил Закари Тейлор Суини (Zachary Taylor Sweeney, 1849–1926), влиятельный американский проповедник, писатель и общественный деятель, одна из ключевых фигур Движения восстановления (Restoration Movement) в США на рубеже XIX и XX веков. Церкви, которые он представлял, в 1913 г. решили ближе познакомиться с вероучением и практикой служения ВСЕХ. Суини писал, что в Москве его встретили и сопровождали местные служители Савельев и Долгополов (Report of the Special Russian Emergency Committee. [1913]. P. 10–12).
- РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 241. Л. 153.
- Там же. Л. 154.
- РГИА. Ф. 821. Оп. 133. Д. 242. Л. 155–160.
- Мицкевич А. И. История ЕХБ. С. 173; Мицкевич А. Некоторые воспоминания из моей жизни // Братский вестник. 1957. № 1. С. 60. — К этому периоду относится информация об участии Долгополова в похоронах члена Московской общины ЕХ М. П. Ланцовой на Семеновском кладбище (Памяти почившей М. П. Ланцовой // Молодой виноградник. 1915. Октябрь. С. 8).
- Мицкевич А. И. История ЕХБ. С. 178–179, 511; Мицкевич А. И. Краткое описание моей 80-летней жизни // Архив РСЕХБ. Ящик 5. Папка 3.
- Отчет 4-го Всероссийского Съезда Евангельских Христиан, состоявшегося в г. Петрограде с 18-го по 25-ое мая 1917 г. Петроград: Изд. ВСЕХ. С. 15, 19, 34, 43, 92, 103–104.
- Отчет 5-го Всероссийского Съезда Евангельских Христиан (состоявшегося в г. Москве с 25 декабря 1917 г. по 1 января 1918 г.). Петроград: Тип. Б. Д. Брукера. С. 13, 14, 62. — Подтверждением тому служит документ «Список членов Совета ВСЕХ и их адреса», в котором под № 13 значится: «Долгополов Василий Иванович — Москва, Ново-Слободская ул., Пыхов проезд, д. № 6, кв. 5» (этот список служил приложением к документу, датированному 21 августа 1921 г.) (ЦГА СПб. Ф. 1001. Оп. 7. Д. 51. Л. 6).
- Попов В. Реформаторы духа. Ирпень: Духовное возрождение, 2012. С. 166–167; Ленин // Православная энциклопедия. Режим доступа: https://www.pravenc.ru/text/2463379.html (дата обращения: 26.06.2026).
- Булгаков В. Ф. Как прожита жизнь. Воспоминания последнего секретаря Л. Н. Толстого. М.: Кучково поле, 2012. С. 498.
- Ленин // Православная энциклопедия; Попов В. Реформаторы духа. С. 166–167.
- В опубликованных документах заседаний ОСРОГ за 1920 год имя Долгополова уже не значится (Протоколы заседаний Объединенного совета религиозных общин и групп. [Б. м.]: 1920, 1922. Режим доступа: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_010679467/ (дата обращения: 27.06.2026)).
- Мицкевич А. И. История ЕХБ. С. 199; О переизбрании Союзного Совета // Утренняя звезда. 1920. Июль. № 2. С. 5.
- Протоколы 9-го Всесоюзного Съезда Евангельских Христиан в Петрограде в 1923 году. Пг.: Издание ВСЕХ, 1923. — Неизвестно, был ли Долгополов участником 8-го Всероссийского съезда ЕХ, прошедшего в Петрограде с 1 по 10 декабря 1921 г., так как автору не приходилось встречать протоколов этого съезда.
- Документы фонда А. С. Морозова были переданы 10 марта 2010 г. на хранение автору Валерием Александровичем Морозовым, отец которого, Александр Семенович Морозов (1927–2008), был служителем ЛОЕХБ в 1970–1980-е гг. и собрал в то время коллекцию документов по истории отечественного евангельского движения.
- История ЕХБ в СССР. С. 520.
- Долгополов В. И. Письмо к В. И. Быкову. Климовичи. 26.02.1926. — Конверт содержит пометку на задней стороне: «Это почерк брата Василия Ивановича Долгополова». На лицевой стороне конверта написан адрес получателя: «Ленинград, ул. Перовской, д. № 3, кв. № 32. Вячеславу Ивановичу Быкову». На конверте имеются штампы: «Климовичи П.Т.К. ГОМ. Г. 26.2.26» и «Ленинград Экспедиция 1.III.26.–8», то есть письмо Долгополова было принято почтой Климовичей 26 февраля 1926 г. и прибыло в Ленинград 1 марта того же года.
- Степанов В. Пашковец Владимир Владимирович Хлопов (1854–1919): от службы флотской к служению Евангелию. Режим доступа: https://evangelicalspb.ru/blog/index.php?id=000000011 (дата обращения: 11.06.2026).
- Записи заседаний 10-го Всесоюзного съезда евангельских христиан в Ленинграде с 30-го ноября по 6-ое декабря 1926 г. в Доме спасения. Ленинград: ВСЕХ, 1927. С. 13.
- Прозоров В., свящ. Петербургские пашковцы // Православный Путеводитель. Т. 1. 1904. Июнь. С. 806–808.
- Записал В. Л. К. // Братский листок. 1906. № 5. С. 4.
- Алехин Арк. В. Письмо из Петербурга к Г. И. Фасту туда же. 11.01.1894 // Приложения к Записке [Валькевича В. А.] о пропаганде протестантских сект в России и, в особенности, на Кавказе. Прил. 5. С. 137–138.
- Report of the Special Russian Emergency Committee. [1913]. P. 11.
- В. И. Д. [Василий Иванович Долгополов]. Бр. В. И. Д-въ совершил поездку с целью благовестия… // Братский листок. 1906. № 5. С. 7–10; Каргель И. В. Собрание сочинений. СПб.: Библия для всех, 1997. С. 118; Мицкевич А. И. История ЕХБ. С. 180, 511–512.
- Братский листок. 1906. № 5. С. 4, 9.
- Там же. С. 8.
- Варсонофий (Лебедев), архим. Беседы с Новгородскими сектантами пашковцами-баптистами.
- Встреча Нового Года. Вечеря Христианской любви 31 декабря 1909 года на Фонарном, д. 4/9 в 8 часов вечера // Братский листок. 1910. Март. С. 3.
- Братский вестник. 1957. № 1. С. 61.
- Братский листок 1906. № 5. С. 7–9.
- Долгополов В. И. О евангельских христианах // Духовный христианин. 1910. № 5. С. 70–71; ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 10. Д. 35. Л. 578 об. – 579.
- Термины «нововерцы» и «нововерие» были предложены И. С. Прохановым в начале ХХ века для обозначения всех евангельских верующих России. С их помощью он и его единоверцы пытались вытеснить из общественного сознания негативные по смыслу термины «сектанты» и «сектантство».
- Долгополов называет «Утреннюю звезду» журналом, хотя среди историков существует консенсус считать «Утреннюю звезду» газетой.
- Долгополов В. И. Письмо к В. И. Быкову. Климовичи. 26.02.1926.
- В. Ш. (автор). Савелий Алексеевич Алексеев [16.03.1853-26.12.1926 (некролог)] // Христианин. 1927. № 5. С. 55–60.
- Маскин Н. Некролог: А. И. Иванов [ок. 1853–05.05.1925] // Христианин. 1925. № 6. С. 61–62.
- Ливенский дворец // Верность. 1934. № 3–4. С. 17.
- Я. И. Ж. [Яков Иванович Жидков]. Вечеря Христианской Любви в СПБургской Общине Евангельских Христиан 7-го Февраля 1909 г. // Братский листок. 1909. Февраль. С. 8–9.
- Прозоров В., свящ. Петербургские пашковцы // Православный Путеводитель. Т. 1. 1904. Июнь. С. 810–811.
- Лембек Д. Письмо к В. Долгополову. Саскачеван, Канада. 30.08.1903. — Автор выражает благодарность А. В. Синичкину за предоставление скана этого письма.
- Братский листок. 1906. № 5. С. 4.
- Мицкевич А. И. Краткое описание моей 80-летней жизни. С. 2.
- Ливен С. Указ. соч. С. 82. — С. Ливен допустила неточность, назвав Долгополова «Николаем», что при цитировании было исправлено пишущим эти строки. Ливен не упоминает в данном случае пресвитера С. А. Алексеева, поскольку пишет о том времени, когда его не было в СПб, но с пиететом пишет о нем в другом месте своей замечательной книги (Там же. С. 78–79).
